Розовые — холодного, почти фарфорового оттенка — цветки, которые с течением лета неторопливо, с достоинством выгорают до бледности, как выгорают старые фотографии в дачных альбомах, как выгорают воспоминания о первом лете, о первой любви, о том, как пахло в бабушкином саду. Крупные, густомахровые, с этой старинной чашевидно-квартированной формой — будто срисованные с фламандских натюрмортов, где всегда чуть-чуть переспелые персики и всегда одна упавшая роза. Лепестки закручены своеобразно, с капризом, с характером — не так, как у всех.
Собираются в большие кисти и цветут так, словно знают, что это ненадолго, и именно поэтому — так щедро.
Куст прямой, ветвистый, густо-облиственный — куст с биографией. Проверен временем, здоров, неприхотлив — из тех, кто переживёт всё: и садовых энтузиастов с секаторами, и соседских детей с мячом. Для переднего плана, для озеленения, для тихих монопосадок у старого забора — там, где трава уже немного выше, чем нужно, и где по вечерам особенно хорошо.